Сахаров про советских летчиков в Афганистане которые расстреливали своих…

“…Сахаров заявил, что «во время войны в Афганистане с советских вертолётов расстреливали советских солдат, попавших в окружение, чтобы те не могли сдаться в плен» (уточнив, что ему об этом известно из передач зарубежного радио) ..”

Продолжение, цитата из моей статьи:

Сахаров против Гагарина и Афганистана: справедливость, которая восторжествовала

Сахаров против Гагарина и Афганистана: справедливость, которая восторжествовала
Сахаров против Гагарина и Афганистана: справедливость, которая восторжествовала

Захотелось продолжить эту тему. Вспомнилось. На старом канале “Песчаный Воин” была статья “Трагедия под Ханабадом. Взгляд с земли “, там я описал эту историю, часть из которой прошла перед моими глазами. Статья уже недоступна, напомню о чем там шла речь и дополню информацию в текущем контексте.

По поводу слов Сахарова, про то как советские летчики расстреливали своих солдат…

Еще раз. Ругаться плохими словами нельзя, но хочется…

Напомню, что есть соответствующие Законы СССР по воинским преступлениям и статьи в УК СССР, которые регламентируют…, какое сухое слово…, такие ситуации.

Во время Великой Отечественной войны, при СЛУЧАЙНОМ открытии огня по своим наказывали в соответствии с Законами военного времени.

Как пример, статья Исторический приказ «Ни шагу назад» и категории: преступление, наказание, искупление, покаяние:

Весной 1943 года на охрану побережья Азовского моря была поставлена рота старшего лейтенанта Канищева. Рядом стояли на переформировке остатки Азовской военной флотилии. Их катер шёл вдоль берега, мимо позиций роты и ротный отдал приказ: «Стрелять по катеру!» Бойцы отказались, сказав, что это свои, но Канищев сам огнём из пулемета по катеру убил стоящего на палубе главстаршину, одного из лучших моряков флотилии. Приговор трибунала – штрафбат.

Сахаров говорит о ПРИКАЗЕ! Напомню ответственность, сам не юрист, поэтому на возможные комментарии, по уточнениям формулировок отвечать не готов.

25 декабря 1958 года

СОЮЗ СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК

ЗАКОН ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВОИНСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

Статья 24. Злоупотребление властью, превышение или бездействие власти

а) Злоупотребление начальника или должностного лица властью или служебным положением, превышение власти или служебных полномочий, бездействие власти, если эти деяния совершались систематически либо из корыстных побуждений или иной личной заинтересованности, а равно если они причинили существенный вред, – наказываются лишением свободы на срок до пяти лет.

б) Те же деяния, повлекшие тяжкие последствия, – наказываются лишением свободы на срок от трех до десяти лет.

в) Деяния, предусмотренные пунктами “а” и “б” настоящей статьи, совершенные в военное время или в боевой обстановке, – наказываются лишением свободы на срок от пяти до пятнадцати лет или смертной казнью.

(с изм. и доп., внесенными Указом Президиума ВС СССР от 15.12.1983)

Про убийство это в УК.

Теперь про летчиков, которые расстреливают своих

Это наше место дислокации ММГ ПВ, Альчинский мост, недалеко от Ханабада. Они через нас пролетали когда шли к Ханабаду, и потом борт, который не подбили, приземлился у нас его проверили на скорую руку, помощь оказали первую и он ушел отряд. Я его видел.

На меня еще майор Перепада наехал, что не доложил ему о гибели борта. Лейтенант, начальник связи ММГ. Борты прошли над нами и ушли к Ханабаду со своей миссией, разведка с ними была, сослуживцы моего однокашника по училищу, он в отряде тогда остался. Мои радисты вышли сними на связь по УКВ, привет-привет, нормально-нормально, те ушли за горизонт, у них своя связь была с аэродромом и отрядом.

Перепада уже из отряда, по моим каналам связи, узнал что борт сбили и на меня наехал, что я ему не доложил… Начальник связи ММГ никакого отношения к авиационному отряду не имеет, это совсем другая служба и тд… Ладно, проехали… Хотя обида осталась…

Борты, Альчинский мост фото Т. Плотникова
Борты, Альчинский мост фото Т. Плотникова

Гибель экипажа вертолета капитана Шарипова

Приведу сокращенно – http://pv-afghan.narod.ru/Operatsii/Hanabad-jan-89.htm

19.01.1989 г. при выполнении разведывательного полета в районе Ханабада был сбит вертолет 23-го отдельного авиационного полка (пограничный авиаполк, г. Душанбе) КСАПО. 

     Из состава экипажа погибли:

штурман отряда вертолетов ст. лейтенант БАРИЕВ Ильфат Мидехатович;

ст. воздушный оператор отряда вертолетов спецназначения ст. лейтенант ДОЛГАРЕВ Виктор Иванович;  

ст. техник вертолета ст. лейтенант ЩЕНЯЕВ Александр Петрович;

ст. бортмеханик ст. прапорщик ЗАЛЕТДИНОВ Исмагил Сахапович;

ст. бортмеханик ст. прапорщик КЛИМЕНКО Сергей Павлович.

Спастись удалось только командиру вертолета капитану Шарипову Ильгизу (выпрыгнул с парашютом и был подобран экипажем капитана Попкова В.Ф.).

Обгоревшие тела членов экипажа сбитого вертолета остались на вражеской территории. Командование пограничных войск требовало провести боевую операцию по вызволению погибших пограничников. Перед выводом войск из Афганистана никто не хотел лишних потерь. Поэтому командир ММГ-2 Перепада Петр Петрович, в зоне ответственности которого произошел обстрел вертолета, договорился с представителями афганских старейшин о выдачи тел погибших вертолетчиков. Перепада поставил старейшин в известность о проведении специальной боевой операции в случае невыполнения ими договоренности. К назначенному времени информации от старейшин не поступило и боевая группа выехала для проведения спецоперации в тыл душманов. Но, посланец старейшин вернул группу уже с полпути – афганцы привезли тела погибших…

Уточнение, Перепада не начальник ММГ-2, а начальник Оперативной Группы отряда или её старший офицер, не помню.

Вот теперь про то как летчики СТРЕЛЯЮТ ПО СВОИМ в окружении.

Герой Советского Союза Валерий Попков.

Герой Советского Союза
Герой Советского Союза

Час мужества – http://pv-afghan.narod.ru/Operatsii/Hanabad-jan-89.htm

Полковник Е. Бессчетнов

Журнал «Авиация и космонавтика», № 9, 1989 г. (печатается с сокращениями)

Случилось это за несколько дней до полного вывода советских войск из Афганистана. Пара вертолетов Ми-8 поднялась в небо на разведку. Капитан Валерий Попков, шедший ведомым у капитана Ильгиза Шарипова, четко выдерживал свое место в строю. Над землей стелилась сизая дымка; горы, вонзаясь вершинами в сплошную пелену облаков, как бы поддерживали их на своих плечах. Впрочем, погода вполне устраивала экипажи: не мешала выполнению поставленной задачи, зато давала шанс обезопасить себя от душманских ракет на маршруте.

Вслед за ведущим Попков пробил облачность вверх, и пара с полчаса двигалась над горами.

– Внимание! Подходим к цели, – предупредил Шарипов и повел вертолет на снижение.

Немного приотстав от него, маневр повторил Попков.

Когда экипажи вышли под нижнюю кромку облаков, они, используя бортовые средства, тотчас приступили к выполнению задания. Довольно быстро определили место нахождения банды, по радио передали на аэродром её координаты. «Отлично. Скоро сюда придет звено боевых вертолетов – и «духам» не сдобровать», – отметил про себя Попков. Он хорошо представлял, что будет твориться на земле, когда по бандитам, сосредоточившимся для обстрела выводимых советских войск, ударят залпы реактивных снарядов.

Между тем пара Ми-8 сделала плавный разворот вправо и, войдя с набором высоты в облака, взяла курс в сторону аэродрома. Казалось, самое трудное позади. Оставалось пройти за облаками обратным маршрутом и совершить посадку. Вроде бы уже ничто им не угрожает. Но именно тут и случилось то, чего экипажи опасались.

На пути неожиданно открылся большой разрыв в облаках. Попков, поминутно бросавший взгляд вперед, вдруг увидел: вертолет ведущего вздрогнул от удара, и тотчас оделся пламенем. По инерции секунд пять двигался прямо, потом начал заваливаться и круто понесся вниз. Шарипов успел лишь доложить:

– Борт  0-37… Пожар правого двигателя, – и на этом связь с ним оборвалась.

«Подбит» – обдало Попкова холодом от этого сообщения. Догадался: видимо, душманы по звуку определили, что в небе идут вертолеты. И ждали их. Как только ведущий показался в разрыве облаков, не медля, пустили по нему ракету «Стингер». И поразили.

Валерий Филиппович сразу доложил на командный пункт:

– 86-й горит. Падает в район Ханабада.

Чтобы не потерять из виду вертолет Шарипова, он, пренебрегая опасностью (ведь душманы могут ударить ракетой и по нему), лег в глубокий вираж и с разворота по крутой спирали устремился вниз, к земле.

Из горящего вертолета кто-то выпрыгнул. Потом еще и еще. Над ними раскрылись купола парашютов. Но куда люди опустились, Попков не успел заметить, так как выполнял еще разворот. Зато видел, как горящая машина, упав на пригорок, выбросила вверх пучок огня.  Завершив разворот, Валерий Филиппович повел вертолет на посадку. Возле арыка на земле заметил яркий оранжевый купол. Сюда уже бежали мятежники, ведя на ходу огонь. Попков чуть довернул в сторону и ударил реактивными снарядами, а борттехник капитан Рафаил Гильмидинов, припав к пулемету, посылал через открытый блистер короткие очереди, не давая душманам возможности продвигаться вперед.

– Командир, это, кажется, Шарипов, – указывая в сторону парашютиста, в возбуждении произнес правый летчик старший лейтенант Александр Рыжков.

Попков не ответил ему – настолько был захвачен боем. Да, бывший десантник капитан Шарипов, позднее других покинувший машину, кажется, спасся. А что с его правым летчиком борттехником старшим лейтенантом Александром Щеняевым, с теми, кто, кроме них, находился на борту? Как бы хотелось, чтобы они уцелели!

Выровняв круто снижавшуюся машину, он начал подтягивать ее, чтобы сесть поближе к Шарипову, который продолжал бежать вдоль арыка. Казалось, он не слышал звука приближающего вертолета. Только когда Попков приземлился впереди него, он как бы опомнился, пришел в себя.

В момент посадки Валерий Филиппович почувствовал в кабине острый запах керосина. «Обстреляли, сволочи, – подумал он о душманах. – Повредили вертолет. Где-то задело топливопровод». Он сознавал, что в любой момент на машине может возникнуть пожар, однако не было времени думать о своей безопасности: надо действовать.

– Всем спасать Шарипова и его экипаж! – распорядился он.

Как только коснулись колесами земли, капитан Гильмидинов, а также находившиеся на борту майор Сергей Шустиков и прапорщик Эрадж Курбанов, выполняя команду, тотчас выскочили из грузовой кабины и ударили из автоматов по приближающимся душманам. Гильмидинов, подхватив Шарипова, помог ему подняться в вертолет, затем вернулся к Шустикову и Курбанову.

Может быть, для них было лучше тоже вернуться в машину и подлететь до горящего вертолета, но они, охваченные азартом боя, продолжая отстреливаться, втроем бросились по склону вверх, на пригорок, туда, где трепетали языки пламени. Надеялись прикрыть остальных членов экипажа.

До упавшего вертолета было метров триста. Капитан Попков, оторвав машину от земли, почти на висении двинулся следом за ними. Надо было убедиться, что стало с людьми.

Тут мятежники чуть ли не со всех сторон принялись бить из гранатометов по низко летевшему вертолету. Попков чувствовал, что со своим Ми-8 он для них как живая мишень. Гранаты рвались в непосредственной близости. Взрыв прогрохочет то впереди, то справа, то слева, и машину подкидывает, как пушинку, ставит то на «рога», то на хвост. Слышно было, как по обшивке щелкают пули и осколки. Казалось, еще миг – и их здесь накроют. Но группа в составе Шустикова, Гильмидинова и Курбанова, продвигаясь вперед, обстреливала мятежников и мешала им метко прицелиться. Тем временем, и пришедший в себя капитан Шарипов, выставив в блистер из грузовой кабины ствол пулемета, посылал очередь за очередью туда, где появлялись вспышки душманских выстрелов. Хотя гранаты рвались близко, душманам так и не удалось подбить вертолет.

Попков подлетел к горевшей командирской машине. Тут – никаких признаков жизни. А пламя яростно пожирает облитый горючим металл. Между тем душманы перенесли огонь на пригорок. Обстрел даже усилился. Чтобы не оказаться сбитым, Попков маневрировал: то поднимал машину, то опускал, уходил то в одну, то в другую сторону. Развернувшись с зависания, все же опустился на вершину холма. Подбежавшие сюда Шустиков, Гильмидинов и Курбанов, продолжая отстреливаться, быстро обследовали все вокруг, затем, прикрывая огнем автоматов друг друга, поднялись в вертолет. Последним забрался Шустиков.

– Командир, тут нет никого в живых, – прокричал Гильмидинов, шагнув в пилотскую кабину. – Уходим, а то собьют.

Попков кивнул в знак согласия и, выбрав всю мощность двигателей, бросил вертолет с холма вниз. А мятежники по склону уже взбирались наверх. И он прошелся над ними низко-низко, давя их колесами. Знал: кто уцелел, наверняка, ударит вслед, такая у них манера. Стремясь увернуться от удара, энергично водил ручкой управления туда и сюда: маневрировал, менял линию пути.

Наконец набрал необходимую скорость и круто пошел с набором высоты. Все, они уже в безопасности. Только теперь у Попкова появилась возможность более подробно доложить обстановку на командный пункт. Сообщил, что забрал командира экипажа, что остальные, судя по всему, погибли, указал место падения сбитого вертолета.

– А как у вас?

– Машину сильно поклевали. Задет топливопровод, но вовремя перекрыли группу баков. Жизненно важные органы, кажется, не задеты. Приборы показывают: силовая установка работает нормально. Надеемся свои ходом добраться до базы.

– Добро, возвращайтесь на «точку». Вам на смену идет пара транспортных вертолетов и звено боевых. Когда встречная группа подходила к заданному району, Попков связался с ведущим пары Ми-8 майором Михаилом Зубко и предупредил его:

– Имейте ввиду: огневое воздействие там со всех сторон. У «духов» гранатометы и стрелковое оружие. Не исключено применение ракет.

-Понял. Не беспокойся. Отработаем как надо, – заверил его Зубко, выступавший в роли старшего группы.

Как позднее узнал Попков, при подходе к цели звено Ми-24 по команде ведущего вначале нанесло сильный огневой удар по скоплениям душманов, затем под его прикрытием пара майора Зубко совершила посадку вблизи догоравшего вертолета. К сожалению, пришлось убедиться, что действительно, кроме капитана Шарипова, никто не уцелел. Остальных членов экипажа душманы поразили в воздухе, при снижении.

А на аэродроме возвращения Попкова все ждали с большим нетерпением. Первыми Валерий Филиппович увидел на стоянке командира эскадрильи майора Сергея Болгова, командира отряда майора Виктора Еремина, инженера эскадрильи Ивана Голышева. Чувствовалось, люди переживали. Волновались за них. И когда вышли из машины, их окружили плотным кольцом. Всех потрясла беда. Что произошло в полете, как? Начались расспросы, расспросы….

Командование, выяснив все обстоятельства дела, выступило с ходатайством о представлении Попкова В.Ф. к званию Героя Советского Союза.

*********************************

Столько лет прошло, а со слезами на глазах читаю это… Из отряда пришла команда ММГ “В ружье” и формировать бронегруппу с Градом в ее составе для принуждения моджахедов к выдаче тел погибших. Время 40 минут.

От нас до Ханабада было далеко, хотели подойти ближе, чтобы Град мог достать.

Карта событий
Карта событий

Одна из “Чаек” связи тоже встала в строй, с ними должен был идти мой зам, прапорщик. Просидели на броне пару часов, потом отбой.

Не помню, в этот день, или утром, на следующий, вернули тела. Взяли вон тот ГАЗ-66, с саперами на БТР и БМП поехали на мост, привезли сюда же… Мои бойцы побежали смотреть, я не пошел, жалко их было… Прилетел борт забрал погибших… Вот так…

ММГ, машина для погибших, фото Т. Плотникова
ММГ, машина для погибших, фото Т. Плотникова

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.